В марте 2017 года на Уолл-стрит, прямо напротив знаменитого бронзового быка, за ночь появилась бронзовая девочка. Маленькая, руки в боки, подбородок вверх — стоит и бесстрашно смотрит на несущегося быка. Её так и назвали — «Бесстрашная девочка» (Fearless Girl). Туристы выстроились в очередь на фото. Соцсети взорвались. Девочка против быка — идеальный символ: маленький, смелый, против большого и грубого.
А теперь спокойно, как айтишник, читающий мелкий шрифт лицензии. Кто поставил статую и зачем?
Кто заказал девочку
Статую заказала и установила State Street — третий участник Большой тройки, бостонский финансовый институт с корнями аж в 1792 году, под управлением около четырёх триллионов долларов. И поставила не из чистого искусства.
«Бесстрашная девочка» была рекламной кампанией конкретного продукта — индексного фонда State Street, который продвигал тему гендерного разнообразия в советах директоров (тикер так и звучал — SHE, «она»). У статуи под ногами лежала табличка с призывом к компаниям брать больше женщин в руководство. То есть смелая девочка против быка — это был не манифест свободы. Это был баннер. Очень дорогой, очень красивый баннер для финансового продукта.
И это нужно сказать прямо: гениальный маркетинг. За копейки (по меркам триллионов) State Street купила себе образ защитника маленьких и смелых против тупой силы Уолл-стрит. Хотя State Street — это и есть Уолл-стрит. Девочку поставил сам бык.
Подумайте, какой это разворот смысла. Бык на Уолл-стрит — старый символ агрессивного, рвущегося вверх рынка. И вот один из крупнейших игроков этого самого рынка ставит напротив него девочку, как будто он сам — не бык, а кто-то третий, кто пришёл быка приструнить. Это как если бы крупнейший оператор слежки повесил у входа плакат «мы боремся за вашу приватность». Формально — слова про хорошее. По сути — тот, кто создаёт проблему, надевает костюм её решателя.
Где факт, где миф
Размежуем честно, как всегда.
Факт: статую заказала State Street как рекламу своего фонда, и это публично известно. Факт: примерно в то же время, в 2017 году, сама State Street урегулировала претензии о том, что недоплачивала сотням сотрудниц-женщин и темнокожих руководителей по сравнению с коллегами-мужчинами — выплатив несколько миллионов долларов. То есть компания, которая поставила памятник равноправию женщин, одновременно разбиралась с обвинениями в том, что платит женщинам меньше.
Миф: что «Бесстрашная девочка» — это народный символ сопротивления корпорациям. Наоборот. Это корпорация, надевшая костюм сопротивления. Самый чистый учебный пример того, что в книге называется мимикрией паразита: одна рука финансирует образ добра, вторая рука улыбается на конференции, а механика под капотом не меняется.
Зачем фонду быть «хорошим»
Тут возникает резонный вопрос: зачем огромному фонду тратиться на бронзовых девочек и красивые слова? Ответ инженерный.
У Большой тройки есть проблема — её сила слишком заметна. 15–25% почти каждой крупной компании, голоса, которые решают собрания акционеров, рычаг на полмира. Если люди это поймут и разозлятся, придут регуляторы, журналисты, политики. Поэтому фонду жизненно нужен дружелюбный фасад. Не «мы держим всё», а «мы за разнообразие, за климат, за всё хорошее».
Это как компания, которая ставит на сайте баннер «мы заботимся о вашей приватности», пока на бэкенде продаёт ваши данные. Баннер не для вас — баннер для того, чтобы вы не задавали вопросов. «Бесстрашная девочка» — это такой баннер, только из бронзы и на самом видном месте планеты.
Власть, завёрнутая в добро
И вот в чём настоящая опасность. Грубую власть видно — против неё объединяются. А власть, завёрнутая в добро, обезоруживает. Как ругать фонд, который борется за женщин в советах директоров? Как нападать на тех, кто против тупого быка?
Но реальная власть State Street не в табличке под статуей. Она в тех самых процентах акций, в голосах на собраниях, в том, что вашими пенсионными деньгами на собрании распоряжается фонд, а не вы. Девочка отвлекает внимание от руки на рубильнике. Пока вы умиляетесь символу, никто не спрашивает, как именно State Street проголосовала вашими акциями в прошлом квартале.
Где здесь обычный человек
Вам продали эмоцию вместо права. Красивый образ вместо реального голоса. Вы можете сфотографироваться с девочкой, можете лайкнуть пост про разнообразие — но это не вернёт вам ни одного голоса в компаниях, где сидят ваши деньги. Маркетинг власти именно для того и существует: чтобы вы почувствовали себя причастным, ничего на самом деле не получив.
Что с этим делать: токен MAAT и DAO
«Бесстрашная девочка» показала, как легко купить образ справедливости. Настоящая справедливость дешёвым символом не покупается — она проверяется устройством: есть ли у обычного человека реальный голос и видно ли, как этим голосом распорядились.
Это и есть MAAT. Токен MAAT — это не бронзовая статуя и не баннер, а членство в кооперативе и один голос. Не «один доллар — один голос», как у фондов, а один человек — один голос. Управление идёт через DAO — децентрализованную организацию с прозрачной казной, где каждое движение средств и каждый голос видны в открытом реестре. Здесь нельзя поставить памятник равноправию и втихую голосовать против людей: всё на виду.
State Street продаёт вам чувство, что кто-то смелый стоит за вас против быка. MAAT предлагает скучнее, но честнее: встаньте сами. Не бронзовой девочкой на фото, а реальным голосом в реальном голосовании. Вход простой — прочитать книгу, взять токен, получить голос.